Luxe-empire.ru

Красота и Здоровье
14 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Локейшн менеджер это

Локейшн-менеджер, гафер, хелпер: кто все эти люди и что они забыли на съемочной площадке

Директор по развитию Студии Bobina Леонид Шпаковский о том, стоит ли экономить на «непонятных‎»‎ людях, принимающих участие в съемках

Давайте рассмотрим процесс подготовки к съемкам и непосредственно съемки видеоролика на конкретном примере. Допустим, вы коммуникационное агентство, клиент вам озвучил, что на создание ролика есть $10 000. Вы нашли продакшн, готовый взяться за написание сценариев, съемки и изготовление видео в рамках этой суммы. Как и должно быть, клиент ждет детальной разбивки по графам, чтобы понимать куда пойдут деньги. И тут продакшн вываливает вам экселевскую таблицу, где прописана техника, реквизит, люди, написание сценариев и прочие затраты. Зачастую клиент слабо ориентируется в том, «кто все эти люди», которые будут работать над роликом. И для экономии денег (причин бывает великое множество) может захотеть сократить те или иные графы. Зачастую он убирает «непонятных» ему людей, например, гафера, механика, художника и далее по этому бесконечному списку.

Давайте разберемся, на чем и на ком можно действительно сэкономить, а где урезание бюджета почти 100% повлечет негативные последствия для проекта. Пройдемся по специалистам и объясним, что они делают на съемочной площадке и во время подготовки к съемкам.

Это специалист, который жизненно важен при подборе нужных локаций, когда речь идет как о натурных съемках, так и студийных. Локейшн-менеджер располагает собственной базой локаций. Связан с людьми из самых разных сфер, которые могут предоставить ту или иную локацию. Тогда как просто человек без опыта и контактов, вероятнее всего, получит отказ.

Локейшн-менеджер самостоятельно ездит и осматривает локации, обсуждает с их представителями все детали работы. Такой специалист экономит уйму времени на этапе подготовки к съемкам, поэтому зачастую его услуги могут стоить недешево.

Иногда на гонорар может уходить более $1 000. Работать с локейшн-менеджером рекомендуем в случае, если, например, у вас предусмотрено несколько разных локаций и ограничено время на подготовку к съемкам. Без локейшена можно организовывать несложные студийные съемки, когда у вас одна локация и нет необходимости за один день снимать в разных местах.

Это главный по свету на съёмочной площадке. Он зачастую работает с собственной командой, которая берет на себя все головные боли, связанные с настройкой и перестановкой световой схемы на каждую сцену. Часто таких специалистов рекомендует оператор. И мы, со своей стороны, тоже рекомендуем брать тех «светляков», которых советует ваш оператор. Это гарантирует взаимопонимание на съёмочной площадке, а, значит, экономию времени на подготовку к съемкам и сами съемки. В результате вы сэкономите за счет того, что раньше начнете и закончите съемки, и не будет необходимости переплачивать за переработки. Мы рекомендуем брать на съемки гафера и, как минимум, 1-2 «светляков», которые ему помогают.

Хелпер – это свободные руки на съемочной площадке. Люди, которые могут помочь перенести реквизит, убрать, разгрузить, загрузить технику и сделать другую несложную работу. Такие услуги не обходятся дорого, поэтому мы рекомендуем брать на съемки побольше хелперов. Главное – их четко организовать, чтобы они не бродили по площадке без дела, мешая, а не помогая.

Это, среди прочих нюансов, позволит вложиться в съемочный день без дополнительных затрат.

Механик отвечает за технику, которую продакшн арендует на съемки. Он очень важен на съёмочной площадке, и без механика не обходится ни одна профессиональная съемка. Хорошие механики расписаны на дни, а то и недели вперед, ведь от их скорости работы по настройке камеры и оптики, зависит качество картинки и время, потраченное на съемки. Гонорары таких специалистов в среднем тянут от $100 за одну смену. Но это деньги, которые нужно потратить, чтобы получить хороший результат.

Эти специалисты необходимы для создания красочных кадров. Хорошие постановщики наполняют кадр деталями, которые помогают зрителю влюбиться в ролик. Они сами могут изготавливать нужный реквизит для тех или иных кадров, правильно его расставляют, могут спасти от провала скучный сценарий ярким декором. Часто они тоже работают в паре. То есть, кроме художника-постановщика еще задействован его помощник, который поможет быстро реализовывать те или иные задумки по наполнению кадра красивыми деталями и вообще «ставить» кадр. Их услуги зачастую тоже недешевые и могут потянуть на несколько сотен долларов за смену, если не больше. Но, если у вас сценарий предусматривает создание именно атмосферного видео как, скажем, в фильме «Амели» — без таких специалистов никуда.

Администратор – это руки режиссёра и продюсера. Он берет на себя всю головную боль, связанную с подготовкой к съёмочному процессу. Такой специалист знает, кто, где и когда должен быть. Покормили ли актеров, одели ли их в то, что надо, готовятся ли «светляки» к следующему кадру или не заняты делом. Если вы сэкономите на администраторе — переработки, а, соответственно, доплаты гарантированы.

Первое – договаривайтесь на берегу по поводу переработок и оплаты правок. Это сэкономит и деньги, и нервы. А также дисциплинирует всех участников процесса работать четко и слаженно. Семь раз отмерь – один раз отрежь.

Второе — переработки на съёмочной площадке всегда оплачиваются. Поэтому либо заложите в бюджет сразу средства на непредвиденные затраты, либо организуйте все идеально на съёмочной площадке.

За переработки по аренде техники может применяться прогрессивная шкала. Когда первый час стоит несколько десятков долларов, а дальше в два раза больше, и так до бесконечности. Также за переработки платят съёмочной группе, начиная от гаферов и хелперов, заканчивая операторами и режиссерами.

Очень желательно чтоб на съемках был клиент. Он сможет воочию убедиться, что для получения ролика в 30 секунд команда в 30 человек – это необходимость. Если хотите –«отраслевой стандарт», а не просто люди, чьи задачи могут вызывать вопросы.

Роман Кантария. Локейшн-менеджер

– Я не очень себе представляю, как к вам обращаться. Общеупотребительное «локейшн-менеджер» – это как-то мелковато.
– В основном такой специалист называется продюсер препродакшна. Но если говорить по-русски, то директор по объектам.

– Тогда как вы стали директором по объектам?
– В 90-е до кино у меня была пара своих туристических агентств. Я вплотную занимался турами, визами, оформлением документов и авиабилетами. Поскольку организовывал и киноэкспедиции в разные страны, вышло так, что на мне была вся логистика проектов. Я совмещал и административные функции, и выбор локаций. В начале 2000-х я пришел работать в компанию Никиты Михалкова «ТриТэ». Это заложило фундамент на долгие годы работы в кинопроизводстве. За время сотрудничества с «ТриТэ» участвовал в проектах «Гибель империи», «72 метра», «Турецкий гамбит», «Статский советник», «Идентификация Борна». Затем начал вплотную заниматься поиском объектов. Были проекты, которые снимались в Санкт-Петербурге и в Гатчине, в Ярославле, Одессе, Калязине, Махачкале, Сочи, Кашине, в Чехии, Польше.

– Как вы запоминаете локации, места?
– Я довольно любопытный человек, интересуюсь архитектурой и историей. Увижу что-то интересное и подумаю: «Это надо запомнить, где-нибудь пригодится». Проходит несколько лет, я вынимаю это воспоминание из головы.

– Как вы оказались на проекте «Выжить после»?
– Собралась хорошая команда: вдумчивый режиссер-постановщик Душан Глигоров, великолепный оператор Батыр Моргачёв, чудесный художник-постановщик Анастасия Номоконова. Все мы оказались большими ценителями прекрасного. Захотелось, чтобы наши идеи были воплощены в картине. Я не работал на первом сезоне, потому что там в основном декорацию снимали в бункере, а во втором и третьем сезонах появилась возможность поработать над визуальным рядом объектов и предложить неординарные варианты на многие позиции.
Мы снимали на МЭЛЗе, в Горках Ленинских, на заводе «Кристалл», в усадьбе Михайловское. Стали последней киногруппой, которая поработала на ЗИЛе, потому что после нас основную часть цехов начали рушить. У нас даже не получилось снять последний блок, поскольку пришла техника и начала сносить здания. Финальный взрыв и развязку доделали на заводе «Кристалл».

Читать еще:  Менеджер в общественном питании и гостиничном обслуживании

– С кем вы коммуницируете в первую очередь, приступая к работе над фильмом?
– Препродакшн начинается с сотрудничества с режиссером, оператором и художником. Как правило, если один из этих компонентов отсутствует, ничего хорошего не будет. Всем изначально нужно быть в теме. Замечательно, когда есть единое понимание, что к чему. В нашем кино это очень трудно сделать. Для этого надо водить за собой людей с проекта на проект. Команду «Выжить после» нам удалось сохранить. Продюсеры не хотели брать на третий сезон какую-то часть группы из второго сезона, но мы своих отстояли. Слава богу, что оказались понимающие люди, которые согласились с нами.

– Как вы работаете с художником и оператором?
– Моя работа заключается в том, что я сажаю зерно. Я говорю: «Вот это может быть так». Далее руководители цехов вольны соглашаться или нет. Если соглашаются, то зерно прорастает. Когда начинается съемочный период, я вижу плоды.

– Переходим к главному вопросу. Как снять постапокалиптическую Москву без людей?
– Это колоссальные усилия. Это перекрытые улицы в выходные дни, когда меньше народу. Это только кажется, что перекрыть улицу – легкое дело. Люди же, как насекомые, лезут со всех сторон, сколько заслонов ни ставь. В этом участвует полиция, они с машинами оцепляют улицы, но все равно на «посте» происходит clean up, когда кадр вычищают от ненужных машин, людей, лишней рекламы и так далее. То же самое с интерьерами, скажем, бизнес-центров, в них мы тоже снимали в выходные дни, когда никого нет. Большой проблемой было то, что хотелось показать брошенный город. Не просто нет людей, а его покинули – разбросан мусор, валяется офисная оргтехника и так далее.
Батыр, оператор, очень любил заливать все водой, чтобы были блики, и много дымил на натуре. А с дымом весьма проблематично, потому что в МЧС это не очень, скажем так, любят. Тем более в городской среде. И еще у нас много внимательных граждан, которые чуть что, сразу думают, что пожар.

– Какая натурная сцена в Москве оказалась самой сложной?
– Когда мы перекрывали Гончарную улицу. Это триста метров в глубину от монастыря до набережной с лежащими на земле «трупами». У нас еще режиссер второй группы захотел, чтобы на одном из них сидел ворон и клевал чуть ли не в глаз.
Испытательный полигон Всероссийского НИИ автоматики имени Н. Л. Духова, она же –подпольная резиденция Рудольфа Хаусховера.Испытательный полигон Всероссийского НИИ автоматики имени Н. Л. Духова, подпольная резиденция Рудольфа Хаусховера.
А самой необычной локацией на «Выжить после» стал испытательный полигон, на который я получал разрешение у Минатома. Это там, где Рудольф Хаусховер (по сюжету вице-президент корпорации «Вершина», – прим. tvkinoradio.ru) находится.

– Где снимался офис корпорации «Вершина»? Который с колоннами?
– Так это Горки Ленинские! Не там, где старая усадьба, а где музей. Корпорация «Вершина» по сценарию олицетворяет собой тоталитарную историю. Хотелось взять что-то от Альберта Шпеера или от Щусева.
Мне пришла в голову идея снять это в Горках, в монументальном здании музея. Он подходил и для интерьера, и для экстерьера. Пресс-конференции мы там тоже снимали, это никакой не павильон.

– Насколько сложно снимать сцены в супермаркетах?
– Заходишь, сначала фотографируешь, как все лежит, и подписываешь документы о том, что все восстановишь после окончаний съемок. Определенные люди за этим следят. Причем было смешно, когда в супермаркете, в котором мы снимали ночью, уже были последние сцены, а у входа выстраивались утром первые покупатели, ждали, когда магазин откроется, и наблюдали за съемками.

– Часто ломалась география съемок?
– Мы часто шутили на эту тему, когда герои заходили у нас в здание на Таганке, а выходили в Чертанове. Или в МЭЛЗе выходят из ворот и сразу оказываются в Сити.

– Кстати, в Сити сложно снимать? Мне кажется, что очень…
– В Сити сидят очень жадные, закормленные люди. Обычная фраза у них: «Нам это неинтересно, нас не устраивает ваш сценарий. У нас тендер, кто больше даст». Когда его еще только строили, там были и люди более вменяемые, и ценник относительно нормальный.

– Что шло в качестве референсов для «Выжить после»? «28 дней спустя» или сериалы, вроде «Ходячих мертвецов»?
– Конечно, «28 дней спустя» Денни Бойла и «28 недель спустя». В «Ходячих мертвецах» много крупностей, видно, что фактурить им там особенно нечего на общих планах. Интересно брать исторические сериалы, вроде «Больницы Никербокер» или «Острых козырьков». Они боятся снимать общие планы прямо, немного задирают кадр, исключая из кадра первые этажи зданий, чтобы не попала реклама, вывески, разметка на дорогах.

– Как выдаются разрешения на съемки?
– Как правило, их надо получать у владельцев объектов или у администраций. Это как раз история, связанная с тем, как я появился на проекте «Выжить после». Мои коллеги не могли договориться о съемках в МЭЛЗе. Третий раз подряд у них из-за этого срывались смены. Я считаю, что срыв смены – едва ли не самая глобальная проблема в кинопроизводстве, рушится КПП, это всё равно что потерять звено цепи. А в МЭЛЗе предполагался очень большой блок съемок. Я за пару дней договорился с администрацией, и они все-таки пошли навстречу.
Иногда нужно слышать, о чем тебе говорят люди. Если слышишь: «Мы бы не хотели, чтобы было вот это и вот это», – сразу отвечаешь, что хорошо, мы не будем этого делать, но можно ли сделать вот это. И вот так, мелкими-мелкими шагами выбиваешь разрешение на съемку того, что изначально было нужно. Многие ведь всего боятся. Особенно, когда они собственники. У них начинается аритмия сердца, когда думают, что это кто-то увидит. Начинаешь внушать, что чего-то не будет видно, это мы не покажем, а это не войдет в кадр. Раньше с титрами было попроще, люди любили, когда выражалась благодарность конкретному человеку. Сейчас наоборот, часто просят, чтобы ничего не было указано.

– У меня был случай, когда никак не удавалось сделать из простой комнаты кабинет участкового. Можно ли воссоздать полицейский участок в павильоне?
– Культурный слой никогда не воссоздашь таким, какой он есть в реальности. Нет, можно, конечно, корпеть над этим. Например, трудно получить разрешение у ФСИНа на съемку в тюрьме и приходится создавать декорации. Но могу вам сказать, что я снимал в тюрьме, и это достаточно гнетущая была работа. Я объездил Тверскую, Тульскую и Ярославскую области, был в двенадцати тюрьмах – мужских и женских – во время подготовки, и это было печально. Находясь там, ощущаешь себя равным среди них.

– Где труднее всего получить разрешение на съемки?
– В Кремле. Но это не значит, что там нельзя снимать. Можно. И внутри, и в Кремлевском дворце. Дорого, но возможно. Но снимать в Шаолиньском монастыре стоит дороже, чем в Кремле.

Читать еще:  Куда пойти учиться на менеджера

– А есть ли в Москве невозможные локации? Мавзолей, допустим, или ХХС?
– Есть. Это энергетические подстанции. Такие здания, которые стоят в каждом районе и от которых тянутся провода. Когда снимали картину с американцами, у нас должно было быть летнее кафе, которое находилось напротив парка «Зарядье», а через реку в кадр попадало здание этой подстанции. Нам запретили его снимать, потому что стратегический объект.

– Проще договориться с коммерческими структурами или государственными?
– От людей зависит. У нас не развита поддержка производства кино в городах, которые являются носителями культурного наследия, где есть значимые памятники архитектуры и старая застройка. Полностью отсутствует менеджмент со стороны администрации городов, который бы оказывал содействие в проведении съемок или помогал бы с попаданием и согласованием на различных объектах, связанных с теми или иными задачами, необходимыми по сценарию. Это нормальная практика за границей, где мне доводилось работать. Там организация киносъемок не связана с таким количеством бюрократии и коммуникацией с различными службами. Сейчас государственные структуры боятся многого. Боятся брать деньги, им проще дать разрешение бесплатно, чтобы не подумали ничего плохого.

– В современном кино много штампов. Например, если снимают гопников, то обязательно в Чертаново.
– Это стереотипы, созданные авторами сценариев. Все проблемы нашего кино начинаются с текста, а дальше, как снежный ком, наваливается все остальное, нехватка времени на подготовку и на съемки. Сценаристы мыслят банальными стандартами, от которых хочется уйти: больница, кабинет директора, офис опен-спейс, полицейский участок, банк, кладбище, бутик. Всё. Порой бОльшую атмосферу создает то, что съемки объекта происходят в нестандартном месте. Как в случае с тем же музеем в Горках Ленинских.
Чем хорошо кино – это как чистый лист бумаги. Ты закончил один проект, получаешь сценарий нового и видишь, в чем ты будешь жить в следующие полгода-год. Сейчас я делаю исторический фильм, 30-40-е годы. Часть Москвы мы уже перелопатили, поедем скоро в экспедиции в Кронштадт, Калининград, Выборг, Питер и Польшу. В Польше вообще довольно хорошо сохранилась архитектура. У нас за десять лет улицы и интерьеры меняются очень сильно. Людям живут в современном мире, в более комфортных условиях. Это нисколько не значит, что у нас все плохо, а у них хорошо. Просто у нас от года к году остается меньше фактуры, которую можно снимать. Взять тот же «Выжить после». Если бы мы делали эту историю сегодня, то не факт, что все так же срослось бы, как несколько лет назад.

– Лет десять назад Москву 50-60-х годов снимали в Минске…
– Если брать 50-е годы, то да. Во время войны старый Минск сровняли с землей, по сути, там ничего не осталось. Поэтому в городе много сталинского ампира. В Москве осталось больше кварталов начала прошлого века и более ранних построек. В Питере… В Питере есть некий налет местечковости. Там много чего снято, но люди не относятся там к кино так, как в Москве. Там все очень узнаваемо, по теням и цвету фасадов можно сразу сказать, что вот это в Питере снималось, он будто бы замер в прошлом. Москва в этом отношении более эклектичная.

– У меня знакомые искали в Москве кусочек Питера, бегали несколько дней с художником и оператором и нашли. С кем вы бегаете?
– Я так давно этим занимаюсь, что мне уже бегать не надо. Вот сейчас я приступил к работе над новым проектом и сразу себе выписал, что может подойти. Да и режиссеру я не предлагаю, как на базаре, сразу пять-шесть видов натуры, а, как правило, два-три варианта. Один основной и бэк-ап, если вдруг главная локация не подойдет или с согласованием возникнут проблемы.

– Есть два штампа по поводу работы локейшн-менеджеров. Один, негативный, заключается в том, что у каждого есть пара декораций на примете, которые предлагаются всем подряд. Другой – положительный, когда эта же пара-тройка локаций в руках мастера составляет уникальную базу данных. Вы как к этому относитесь?
– База данных – это, конечно, хорошо. У меня тоже есть такая, но я стараюсь ею не пользоваться, потому что для каждого проекта стараюсь найти побольше нового, чтобы это не было вторично. Я по возможности не захожу туда, где уже когда-то был. Сейчас больше помогает работа не с архивами, а с интернетом. Главное не бояться копнуть глубже, чем это делают многие.

– Меня удивило то, что вы работаете и на площадке.
– А как иначе? Целиком и полностью все сопровождение лежит на директоре по объектам. Кино настолько живой организм, что у многих режиссеров или операторов возникает то, что до этого не возникло. Нельзя все предугадать. Например, вдруг надо поставить свет в незапланированном месте, и в кадр попадает какой-то ненужный козырек. Идешь договариваешься, чтобы разрешили съемку здания.

– Какие навыки и качества должны быть у человека, занимающегося объектами?
– Прежде всего коммуникабельность, стрессоустойчивость и гибкость. Твой скелет должен быть из добротного пластика. Ты должен уметь выполнять задачу, максимально приближенную к пожеланиям творческой группы, но не навредить людям, которые находятся вокруг. Среда, которая тебя окружает, диктует некие правила поведения, а художественная группа не всегда понимает это. Творческие люди могут выйти на проезжую часть и забыть, что здесь вообще-то машины ездят. Поэтому нужно периодически напоминать им, где они находятся.

Локейшн-менеджер

Локейшн-менеджер — вакансия для тех, кто умеет убеждать.

В процесс любой фото- и видеосъемки вовлечено множество людей. И если актеров и моделей в итоге мы в прямом смысле видим, а об участии оператора, режиссера, фотографа и визажиста знаем наверняка, то о вкладе других специалистов можем только догадываться.

Один из «бойцов невидимого фронта» — локейшн-менеджер. Этот человек занимается поиском и последующей подготовкой мест для фотосессий, а также для съемок фильмов и телевизионных передач.

Локейшн-менеджер: некогда скучать

Теоретически провести съемки можно где угодно: и на лестничной клетке многоэтажки в спальном районе, и у входа в Мавзолей, и на пляже Доминиканы. Все зависит от идеи, которую нужно донести, и, конечно, от выделенного на ее воплощение бюджета. И если фотографа, сотрудничающего с модным глянцем, или режиссера, настроенного создать шедевр, достойный хотя бы номинации на «Оскар», интересует не павильон и не студия, решение организационных вопросов ложится именно на локейшн-менеджера.

Для начала он выслушивает пожелания постановщика либо режиссера относительно того, что должно быть в кадре. Мастер может как попросить найти конкретный объект вроде дворца Романовых, лобби-бара с малиновыми диванами или многоэтажного ночного клуба, так и просто описать идеальный уголок природы (к примеру, тенистый парк, разбитый вокруг старинной усадьбы, уединенную бухту либо долину с виноградниками).

Вооружившись камерой, локейшн-менеджер приступает к поискам. Объекты, которые кажутся ему подходящими, он фотографирует, а затем показывает «заказчику». И если тот все утверждает, локейшн-менеджеру предстоит самое интересное — договориться с разными инстанциями и добиться разрешения съемки.

Переговоры иногда затягиваются, а процесс получения документов длится не один день. Одно дело — уладить вопросы проката эксклюзивного спортивного автомобиля или снять на несколько дней президентский люкс в роскошном отеле, а другое — уговорить хозяина шикарной виллы с собственным причалом пустить в дом съемочную бригаду или согласовать с чиновниками и представителями Госавтоинспекции перекрытие трассы на 12 часов. Именно поэтому локейшн-менеджер должен уметь говорить убедительно.

Читать еще:  Менеджер логист кто это

Идеальный кандидат для интереснейшей работы

Найти такого «универсального солдата» помогает наш сайт. Если вы знаете, что справитесь с работой локейшн-менеджера, смело заполняйте заявку: почти наверняка первое предложение поступит уже скоро.

И убеленные сединами мэтры, и начинающие режиссеры и фотографы считают, что в идеале локейшн-менеджер должен:

• быть исполнительным и ответственным;

• уметь работать на результат;

• обладать художественным чутьем;

• понимать других людей с полуслова;

• иметь наработанную базу локаций для проведения разноплановых съемок и постоянно пополнять ее;

• уметь находить общий язык с людьми любого темперамента и уровня доходов;

• иметь действующий загранпаспорт (при желании ездить в командировки).

Желателен и опыт работы: времени, отведенного на поиски, почти всегда мало, поэтому решать организационные вопросы требуется быстро. Хотите стать частью команды профессионалов? Заполняйте заявку на нашем сайте!

Мы в кино: 7 профессий, о которых ты не слышал

А зря: ведь именно в титрах можно прочесть, какая огромная команда трудилась над созданием картины. И это не только режиссеры, сценаристы и продюсеры, а еще куча других не менее важных и крутых специалистов, о которых ты, скорее всего, даже и не слышал. А если и слышал, то вряд ли понимаешь, о ком идет речь.

Дольщик

Нет, это не тот, кто купил квартиру в недостроенном доме. Это парень, который отвечает за то, чтобы камера, которая движется по специальным рельсам или на колесах, делала это четко и правильно. Почему профессия получила такое название? Все очень просто: Долли – это название голливудской операторской тележки, (а сейчас уже так называют любую), с установленной на нее камерой. Обязанности дольщика просты и адски сложны одновременно, потому что именно он управляет тележкой, на которой, помимо камеры, может сидеть оператор, а на самых сложных съемках еще и ассистент оператора.

Локейшн-менеджер

Его еще называют полевым продюсером. В принципе, здесь все понятно. Это специальный человек, который ищет и готовит для съёмки фильма конкретные места. Локейшн получает описание объекта, который нужен для съемок этого фильма от режиссера или художника-постановщика, берет в руки фотоаппарат и начинает поиски. Лучшие варианты приносит режиссеру, а тот в свою очередь выбирает место для съемки. Дальше идет второй этап работы: необходимо договориться о месте и времени съемок с владельцем объекта, либо с городскими властями (чтобы не было проблем с законом и не срывать съемочный процесс в случае форс-мажора). Иногда этим может заниматься и ассистент художника-постановщика.

Фокус-пуллер

Говоря простым языком, первый ассистент оператора или ассистент оператора по фокусу. И если ты хоть немного знаком со съемочной техникой, ты понимаешь, что я сейчас говорю не о кролике в шляпе и заклинаниях типа «сим-салабим, ахалай-махаляй». Зачем нужен такой человек и что он делает? Отвечаю по порядку. Хороший оператор следит за композицией в кадре, а хороший фокус-пуллер учитывает все технические детали. Он делает так, чтобы картинка была в фокусе, без засвеченных объектов, бликов и прочего брака. Перед съемкой он измеряет дистанцию от камеры до объекта съемки. Затем делает разметку на кольце наводки фоллоу-фокуса (это специальное утройство управления фокусировкой). Уже во время съемки фокус-пуллер управляет этим самым устройством, помогая оператору делать картинку крутой. У хорошего оператора всегда есть хороший фокус-пуллер, а у хорошего фокус-пуллера просто не может быть плохого оператора.

Скрипт-супервайзер

По сути, это помощник режиссера по сценарию, который ведет запись всех отснятых дублей или количество страниц сценария, снятых за день. Хороший скрипт-супервайзер – находка и палочка-выручалочка для всей съемочной команды. Именно он будет следить, чтобы все шло по сценарию, сообщать о названии сцены и номере дубля человеку-«хлопушке». И самое главное, скрипт-супервайзер будет запоминать АБСОЛЮТНО ВСЕ, что происходит в кадре. В фильме, над которым работал крутой скрипт-супервайзер ты вряд ли заметишь киноляп, потому что скрипт-супервайзер – связующее звено между съемочной и монтажной командой. Важно помнить, что в любом, даже самом малобюджетном фильме нужен такой человек. Это сможет решить многие проблемы, поверь мне. К счастью или к сожалению, в России мало крутых скрипт-супервайзеров, да и в принципе людей этой профессии маловато. Так что, если у тебя «нюх как у собаки, а глаз как у орла», все шансы реализоваться в мире кино.

Гафер

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет». И пришел человек. Нашел розетку, принес провода, подключил прожекторы и позвал осветителей. И настал свет! В советское время этого человека называли «художник по свету», но сейчас принято говорить гафер. Это бригадир команды осветителей и именно он следит на съемочной площадке за тем, чтобы электричество не отключалось и свет не гас. Работа хорошего гафера незаметна, потому что создание максимально комфортного и естественного освещения – сложный процесс, но оценить его смогут лишь специалисты из этой области. А вот если гафер облажался, это заметят все, даже самый неискушенный зритель.


Постижер

Эта профессия перешла в кино из театра и связана она с волосами, а именно созданием изделий из волос: париков, бороды, усов и даже бровей! Каждая искусственная борода или парик уникальны в своем роде, поскольку создаются вручную и «под заказчика». Учитываются все индивидуальные особенности – от формы головы до малейших морщин, чтобы герой в парике или с усами смотрелся органично, и у зрителя не было подозрений, что борода настоящая. А не такая же, как у Деда Мороза на утреннике – из ваты. Главные качества постижера – это усидчивость и терпение, потому что иногда на создание парика уходит несколько месяцев! И, конечно же, нужно любить и знать историю. Конкретно, историю костюма. Иногда работу постижера выполняет гример, но в большом, особенно историческом кино приглашают отдельного специалиста. Если в твоем кино никому не нужны бутафорские усы, вычеркни графу постижер из сметы.

Клинапер

Скорее всего, где-нибудь на ютубе ты видел кадры со съемочной площадки фильма, где человек стоит на хромакее (он же зеленый фон), к нему прикреплены куча тросов и его снимают, будто он летит. И в готовом смонтированном фильме человек действительно летит, и не видно никаких троссов или веревок. Все настолько натурально, что не к чему придраться. Или на крупном плане на тебя смотрит актер в зеркальных очках, которые отражают не объектив камеры, а прекрасный пейзаж. Все потому, что свою работу очень ответственно выполнил клинапер. Человек, который убирает из кадра лишнее и добавляет в него недостающее.

В кинематографе существует ещё очень много профессий. И все они служат для того, чтобы на полтора часа ты попал в мир, где можно спасать планету, общаться с пришельцами и обладать сверхспособностями. Проще говоря, делать всё то, что в реальности невозможно.

Кино в Тюмени! Проект Снять за 72 часа будь в курсе событий конкурса.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector