Luxe-empire.ru

Красота и Здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Первая женщина химик

Женщины–химики

В XIX в. женщинам в России не разрешалось поступать в высшие учебные заведения, и те, кто стремился получить высшее образование, должны были уезжать за границу или изучать науки самостоятельно.

Первой в мире женщиной, опубликовавшей исследования по химии, была Анна Федоровна Волкова (год рождения неизвестен, умерла в 1876 г.). С 1869 г. она работала в химической лаборатории Петербургского земледельческого института у А.Н.Энгельгардта. Под руководством Д.И.Менделеева вела практические занятия со слушательницами Владимирских женских курсов (С.-Петербург). За выдающиеся исследования в области химии была принята в члены Русского химического общества, редактировала журнал этого общества. В 1876 г. на Всемирной промышленной выставке в Лондоне экспонировались препараты, синтезированные русскими учеными. Среди них были вещества, полученные Волковой.

В деятельности «Журнала Русского химического общества»* активно участвовала и Вера Евстафьевна Богдановская (1867–1896). Она была помощником главного редактора Н.А.Меншуткина. Богдановская принимала участие в подготовке посмертного издания книги А.М.Бутлерова «Введение к полному изучению органической химии», а также написала «Начальный учебник химии» (оригинал хранится в краеведческом музее в г. Сосница Черниговской области).

В.Е.Богдановская

Из естественных наук Богдановскую интересовала также энтомология, в 1889 г. она написала интересный очерк «Пчелы». Большое место в ее жизни занимала литературно-художественная деятельность: она переводила рассказы с французского на русский и с русского на французский, написала несколько интересных повестей и рассказов, которые печатались в журналах того времени. В 1898 г. в Петербурге был издан сборник литературных произведений Богдановской.

Писатель В.Вересаев вспоминает: «Завидно было слушать, сколько у нее было знания, остроумия и находчивости. Вера Евстафьевна была человек выдающийся. Окончив Бестужевские курсы, она впоследствии уехала за границу, получила в Женевском университете степень доктора химии, читала на Петербургских высших женских курсах стереохимию».

Вера Евстафьевна с 1895 г. жила в Вятской губернии. Здесь, верная своему призванию, она создала небольшую лабораторию на Ижевском заводе, где вела научные исследования. Последней ее работой было получение фосфорного аналога синильной кислоты. Для исследований использовались запаянные стеклянные трубки, которые нагревались до высокой температуры. 25 апреля 1896 г. одна из трубок разорвалась и поранила руку Веры Евстафьевны. Отравление очень токсичным фосфористым водородом (фосфином) привело к быстрой смерти.

Статья опубликована при поддержке федеральной сети учебных центров «Годограф». Курсы ЕГЭ и ГИА (ОГЭ) — подготовка по таким школьным дисциплинам как математика, русский язык, обществознание, физика, химия, биология, английский язык, литература, история, информатика. Мини-группы разных уровней с индивидуальными программами, контроль за успеваемостью учеников. Узнать подробную информацию о курсах, цены и контакты Вы сможете на сайте, который располагается по адресу: http://godege.ru.

Похоронена В.Е.Богдановская в с. Шабалиново Коропского района Черниговской области.

Ю.В.Лермонтова

Получив высшее образование в Германии, Юлия Всеволодовна Лермонтова (1846–1919) выполняла ряд работ по просьбе Д.И.Менделеева, переводила его труды на французский и немецкий языки. В звании доктора химии она вернулась в Россию, где работала вместе с В.В.Марковниковым в Москве, а затем с А.М.Бутлеровым в Петербурге. Наиболее значительные труды Лермонтовой относятся к органической химии. Исследования Лермонтовой способствовали возникновению первых русских нефтегазовых заводов. Ее работы используются до сих пор, например для синтеза высокооктановых углеводородов. С 1875 г. имя Лермонтовой официально занесено в список членов Русского химического общества.

Единственная женщина-химик, дважды удостоенная Нобелевской премии за работы в области физики (1903) и химии (1911), – Мария Склодовская-Кюри (1867–1934). Открытия, сделанные ею, положили начало новой эре в истории человечества – освоению неисчерпаемых запасов энергии, скрытых в ядрах атомов химических элементов.

М.Склодовская-Кюри

Ни одна женщина-ученый не пользовалась такой популярностью, как Мария Кюри. Ей было присуждено 10 научных премий и 16 медалей. Она была почетным членом 106 академий, научных учреждений и обществ. В 1926 г. Мария Склодовская-Кюри избирается почетным членом Академии наук СССР. И притом она была так скромна, что А.Эйнштейн по этому поводу произнес памятные слова: «Мария Кюри из всех людей в мире единственный человек, не испорченный славой».

Младшая дочь Марии Кюри – Ева в своей книге о матери писала: «Мадам Кюри является живой библиографией по радию: владея в совершенстве пятью языками, она прочитала все печатные работы по исследованиям в этой области. . Мари обладает бесценной способностью – разбираться в запутанных клубках познания и гипотез». О себе Мария Кюри говорила: «Я принадлежу к числу людей, которые думают, что наука – это великая красота. Ученый у себя в лаборатории – не просто техник: это ребенок, лицом к лицу с явлениями природы, действующими на него, как волшебная сказка». Для нее добыча грамма радия из тысячи тонн руды, изучение его свойств на протяжении многих лет были подлинной поэзией. В 1911 г. Марии Склодовской-Кюри была вручена Нобелевская премия «за выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия и изучение природы и соединений этого замечательного элемента».

Cтаршая дочь Марии Кюри – Ирен Жолио-Кюри (1897–1956) – выдающийся ученый в области радиохимии. По окончании Парижского университета она работала в лаборатории своей матери и стала ее преемницей – возглавила впоследствии кафедру в Парижском университете. Ее работы сыграли большую роль в истории открытия и исследования реакции деления атомных ядер. В 1935 г. супруги Фредерик и Ирен Жолио-Кюри были награждены Нобелевской премией «За выполненный синтез новых радиоактивных элементов».

И.Жолио-Кюри

В 1947 г. Лондонское Королевское общество избрало 37-летнюю Дороти Кроуфут-Ходжкин (1910–1994) своим членом. Женщина удостоилась этой чести впервые.

Д. Кроуфут-Ходжкин

Свои исследования Дороти Ходжкин начала в 1933 г. вместе с профессором Джоном Берналом, который говорил о ней: «Не будучи такой выдающейся личностью, какой была с самого начала научного пути Дороти Ходжкин, нельзя удостоиться столь высокой награды».

Несколько лет профессор Ходжкин занималась изучением строения молекулы пенициллина и уточнением его химической формулы.

Но самую большую известность принесли Ходжкин работы по расшифровке строения молекулы витамина В12. В результате этого сложнейшего исследования, потребовавшего более восьми лет самоотверженного труда, впервые были получены кристаллы В12, пригодные для рентгеноструктурного анализа. В 1964 г. за «рентгеноструктурное определение строения витамина В12 и других важных биохимических объектов» английский профессор Дороти Кроуфут-Ходжкин удостоена Нобелевской премии.

Л и т е р а т у р а

Байкова В.М. Химия после уроков. В помощь школе. Петрозаводск: Карелия, 1976, с. 147–152; Гольданский В.И., Черненко М.Б. Мария Склодовская-Кюри (к 100-летию со дня рождения). Химия и жизнь, 1967, № 12, с. 27; Мусабеков Ю.С. Юлия Всеволодовна Лермонтова, 1846–1919. М.: Наука, 1967; Мусабеков Ю.С. Первые русские женщины-химики. Химия и жизнь, 1968, № 3, с. 12; Сергеева И. Юлия Лермонтова. Химия и жизнь, 1966, № 1, с. 8; http://www.alhimikov.net/laureat/laureat.html.

М.А.ГОЛОВАХИНА,
учитель химии средней школы № 20
(п. Псебай, Мостовский р-н,
Краснодарский край)

* С 1878 г. он назывался «Журналом Русского физико-химического общества».

Первые женщины-химики

Пришествие женщин в теоретическую и практическую науку, и в химию в том числе, приняло в конце XIX века характер системного явления. Рост числа образованных женщин и возникновение возможности получения образования в России, зачастую именно там, где происходило непосредственное развитие какой-либо отрасли науки, создали условия для заметного присутствия женщин во всех сферах научной деятельности. Химия влекла молодых студенток как предмет во многом загадочный, но несомненно перспективный, значимый для настоящего и будущего.

Отдельные статьи на нашем сайте посвящены женщинам-химикам, внесшим свой заметный вклад в химическую науку: Анна Федоровна Волкова Юлия Всеволодовна Лермонтова Вера Евстафьевна Богдановская

Ольга Александровна Давыдова, окончившая Высшие женские курсы в первом выпуске, Европе посвятила свою деятельность широкому распространению химических знаний среди женщин, а также популяризации работ русских химиков в Западной Европе. Будучи ассистентом Бутлерова, она руководила на курсах лабораторными и практическими занятиями. Превосходно владея несколькими иностранными языками, в том числе итальянским, Давыдова реферировала труды русских химиков для журнала «Cazetta critica italiana», издаваемого в Риме с 1871 г.

Из воспитанниц женских курсов одной из первых свои работы начала публиковать Рудинская (ученица Богомольца). Значительные исследования выполнили в лаборатории курсов и опубликовали в России и за рубежом (самостоятельно или совместно со своим руководителем Густавсоном) и другие женщины-химики: Богославская, Маркова (урожденная Булатова), Поппер, Кауфман (урожденная Соловейчик).

В начале ХХ в. в журнале Pyccкого химического общества появился целый ряд работ физико-химической направленности, выполненных слушательницами женских курсов. Из них отметим труды Рихтер-Ржевской, Баландиной. Одновременно печатались работы и чисто прикладного характера, например, исследование Войнаровской и Наумовой.

Мария Павловна Корсакова, окончившая Высшие женские курсы, член Русского химического общества, занялась критическим рассмотрением вопроса о свободном органическом радикале трифенилметиле, впервые описанном незадолго до того Гомбергом. В своей статье она соглашается со взглядом Гомберга на природу данного углеводорода и пишет, что его состав «нельзя объяснить плаче, как допустив существование в нем одного углеродного атома, связанного с тремя одноатомными радикалами». Затем Корсакова указывает на трудность объяснения слишком большого молекулярного веса соединения: «Число это такого рода, что не позволяет решить, имеем ли мы доло с простой или удвоенной частицей трифенилметила». Здесь Корсакова проявила научную прозорливость: ее мнение подтвердилось спустя семь лет (1909) в классических работах Виланда.

Из химических лабораторий Москвы самой демократичной в смысле допуска женщин была университетская. Хорошие традиции Марковникова, а затем Зелинского развивали их ученики и последователи, особенно Коновалов, ярый поборник высшего женского образования. Он воспитал большую плеяду учительниц, из среды которой вышли исследовательницы, печатавшие свои труды в химических журналах; часть бывших курсисток работала на заводах. Наиболее известными ученицами Коновалова были 3.В. Кикина (в дальнейшем ближайшая помощница почетного академика Н. М. Кижнера), А. Ю. Жебенко (помощница А. Н. Реформаторского), С. Р. Коцына, А. Н. Шереметевская, А. Плотникова и др. Из их опубликованных в ЖРХО работ достойны упоминания статьи Кикиной и Плотниковой. Из научной школы Вагнера выдвинулись М. Идзьковская, С. Бушмакина и др. Первая из них опубликовала интересную работу по деструктивному окислению органических веществ.

Из учениц А.П. Бородина в Медико-хирургической академии наиболее способной была Аделаида Луканина, которая, по,словам профессора, «работала весьма толково». Она изучала окисление белка под действием перманганата калия; при этом, вопреки утверждениям французского химика Бешана, ни разу не удалось получить мочевины. Далее Луканина исследовала действие хлористого сукцинила на бензоин, и на этот раз она исправила данные немецкого химика Лимприхта. Три интересные работы Луканиной докладывались Бородиным на заседании Русского химического общества, и были опубликованы в журнале этого общества. Последняя из статей опубликована также в «Бюллетене» Петербургской Академии наук; по-видимому, она явилась первым химическим трудом, напечатанным женщиной в изданиях отечественной академии.

Среди женщин-химиков дореволюционной России, достигших ученой степени доктора, нужно отметить Евдокию Александровну Фомину-Жуковскую (1860 — 1894). Она родилась в г. Луха Костромской губернии в семье коллежского секретаря. Потеряв в четырехлетнем возрасте отца, девочка жила в тяжелых условиях. Сначала она училась в Костромской женской учительской семинарии, а затем в Самарской женской гимназии. Окончив дополнительный курс последней (1881), девушка получила право преподавать математику со званием «домашней наставницы». Но она не удовольствовалась этим званием и уехала в Женеву для продолжения образования. Там Евдокия Александровна жила впроголодь, давая частные уроки, но упорно училась в университете, с увлечением работала во многих лабораториях. В лаборатории Гребе она выполнила интересное исследование о превращениях веществ из группы ксантона. Отлично выдержав трудные экзамены, Фомина-Жуковская представила, за которую была удостоена ученой степени доктора физических наук. После этого женевские профессора предложили русской девушке место ассистента по органической химии, но она рвалась на родину.

В Москве Евдокия Александровна смогла получить только место преподавателя математики в младших классах частной гимназии, и это ее, конечно, не удовлетворило. К счастью, через некоторое время, eё пригласил в качестве ассистента в свою университетскую лабораторию Марковников. Они совместно выполнили важное исследование циклогептанона. Затем Фомина-Жуковская помогала Н. Д. Зелинскому в исследовании тиофена. К сожалению, жизнь талантливой исследовательницы оборвалась в возрасте всего 34 лет.

В 1906 г. Русское химическое общество впервые присудило Малую бутлеровскую премию женщине — М. Г. Агеевой — за исследование в области органической химии.

Первый Менделеевский съезд, посвященный памяти всемирно признанного руководителя «русской химической дружины», собрал в декабре 1907 года в Петербурге свыше тысячи химиков и физиков страны. Среди делегатов были и женщины — 55 человек; это немалая цифра по тому времени. Большая часть делегаток проживала в Петербурге и Москве, но некоторые приехали в столицу из далеких городов — Харькова, Одессы, Тифлиса, Баку, Н.-Новгорода, Воронежа, Казани, Пензы, Вологды и т. д. В списках делегатов мы находим — Л. Э. Кауфман, О. Э. Озаровскую, Л. Н. Наметкину, А. В. Баландину А. Ф. Васильеву и др. В последующих Менделеевских съездах женщины принимали все более широкое участие. Уже на III съезде в 1922 г. (первый съезд в советское время) было 68 делегаток, что составило 20 процентов всех участников съезда.

Некоторые из публикаций женщин-химиков:

• Рудинская. Об изомеризации парабановоаммонийной соли в оксалурамид. ЖРХО, 1885, т. 17, стр. 278;
• Рудинская. Действие аммиака на парабановую кислоту. ЖРХО, 1885, т. 17, стр. 279.
• Н. В. Богославская. О действии триметилена на бензол в присутствии хлористого алюминия. ЖРХО, 1894, т. 28, отд. 2, стр. 6.
• Е.А. Маrkowа. Uber die Bildung von Keiopentamethylen aus Viniltrimethylenbromid. Journ. fiir prakt. Chemie, 1897, Bd. 56.
• О.М. Popper. Beitrag zur Constitution von Pentaerytrit. Joum.. fiir prakt. Chemie, 1897, Bd. 56;
• Л.Э. Кауфман. О влиянии солей на скорость бромирования ароматических соединений. ЖРХО, 1898, т. 30, отд. 2, стр. 215.
• Н.П. Рихтер-Ржевская. Скорость гидратации уксусного ангидрида. ЖРХО, 1900, т. 32, стр. 349;
• Н.П. Рихтер-Ржевская. О растворимости цианистого этила, ацеталя и этилового спирта в воде и соляных растворах. ЖРХО, 1900, т. 32, стр. 362;
• В.А. Баландина. Химическое исследование воды Плодбищенского озера Енисейской губернии. ЖРХО, 1900, т. 32, стр. 194,
• С. Войнаровская, С.Наумова. Технический анализ масла из арбузных семян. ЖРХО, 1902, т. 34, стр. 695.
• М.П. Корсакова. О трифенилметиле. ЖРХО, 1902, т. 34, стр. 65.
• 3.В. Кикина. О нитровании мезитилена. ЖРХО, 1896,т.28, отд. 2, стр. 3; она ж е. Нитрование дигидрокамфена и хлоргидрата пинена. ЖРХО, 1902, т. 34, стр. 935.
• А. Плотникова. Материалы по исследованию грозненской нефти. ЖРХО, 1900, т. 32, стр. 834; 1901, т. 33, стр. 50.
• М. Идзьковская. К реакции окисления алициклических соединений. ЖРХО, 1898, т. 30, стр. 259.
• М.Г. Агеева. Обратимый изомерный процесс между Р-фенилпропиленом и симметричным метилфенилэтиленом при нагревании с безводной щелочью. ЖРХО, 1905, т. 57, стр. 662.
• А. Луканина. Окисление белка хамелеоном. ЖРХО, 1871, т. 3, стр. 127;
• А. Луканина. О действии хлористого сукцинила на бензоин. ЖРХО, 1872, т. 4, стр. 60, 129;

Литература: Ю.С.Мусабеков. Юлия Всеволодовна Лермонтова. М.:«Наука», 1967

Юлия Лермонтова: химия любви

Моим школьным учителем химии была женщина, и никому в голову не приходило ставить под сомнение ее познания в химической науке, даже если бы она не становилась неоднократно Учителем года. А ведь совсем недавно само словосочетание «женщина-химик» вызывало в обществе бурю протеста!

Матанализ профессора Софьи Ковалевской

«В мире науки трудно найти родственную душу, это мир мужчин, где каждый замкнут в рамках своих исследований, стремится реализовать лишь собственное Эго. Мне же судьба подарила настоящего друга, способного оценить мои успехи. Юленька родилась в известной в России семье, ее отец был троюродным братом самого Михаила Лермонтова, трагически погибшего на дуэли поэта, да и сам он слыл не последним в Москве человеком – генерал, директор Кадетского корпуса. И хотя предназначалось элитное учебное заведение исключительно для мальчиков, именно благодаря ему подруга моя получила блестящее образование, что, увы, редкость в нашей державе. Лучшие преподаватели Кадетского корпуса считали за честь обучать любимую дочку своего начальника. Разумеется, в частном порядке, на дому: барышне не место в казармах! Отец гордился успехами дочери и даже ставил ее в пример иным неслухам-кадетам: небесное хрупкое создание, а в химии – науке новой, сложной и в будущих военных кампаниях очень нужной — любому из будущих офицеров фору даст! Однако вскоре папенька уже не радовался обнаружившемуся в ребенке таланту химика. Девочка незаметно выросла, но не хотела ни нарядов, ни балов, а лишь новых знаний, а в России ей учится дальше было просто негде и нечему.

Когда она подала прошение о приеме в Петровскую земледельческую академию, тамошние профессора не нашли ничего умнее, как в ужасе воскликнуть, что не могут представить себе студента в шали или академика в чепце! Я утешала ее: когда Пифагор открыл свою знаменитую теорему, он принес в жертву богам сто быков. С тех пор все скоты боятся нового! Нужно вырваться из этого болота!

Генералу же отпустить свое дитятко одну за границу было страшнее и тяжелее, чем в атаку с голыми руками пойти. Юлия с настойчивостью будущего ученого светила читала папеньке лекции на тему: «Ученье — свет, а неученье – тьма», но, скажу откровенно, как и абсолютное большинство «синих чулков», она, увы, не имела подхода к натуре человеческой, тем более, мужской. Стоило мне дать отцу Юлии честное благородное слово, что я лично буду блюсти ее мораль и давать ему отчет о каждом ее шаге, поскольку жить его дочь будет под моей крышей и попечительством, как дело было решено.

Осенью 1869 года Лермонтова покинула отчий дом и Россию и приехала ко мне в Гейдельберг, чтобы вместе со мной посещать лекции местного университета. Вначале и консервативные немцы определили нас лишь в вольнослушательницы, но вскоре наши прилежание и, смею сказать, способности, были замечены, и мы занялись серьезным делом. Я – своей любимой математикой, а Юлию приняли на работу в химическую лабораторию самого Бунзена, известного в Германии химика. В Россию Лермонтова вернулась ученым с именем, двадцативосьмилетним доктором химии, невиданной диковинкой для наших краев! Она стала первой женщиной-химиком в России, я ею очень гордилась. Сам Менделеев дал в честь ее возвращения на родину торжественный ужин».

Диспозиция генерала Лермонтова

«Дочь с раннего детства поражала меня и супругу необыкновенной для девочки тягой к химии. Нас не могло это не удивлять, но и препятствовать не могли – слишком любили и стремились угождать во всем. В этом была наша ошибка, моя ошибка, моя вина. Я поддался на уговоры Ковалевской, подруги дочери. Она показалась мне серьезным, здравым человеком, способным отвечать за свои поступки. К тому же у нее уже было имя в научных кругах, словом, у меня не было причин ей не доверять… Следовало же прислушаться к родительскому сердцу, не желавшему отпускать дочь в неведомые дали… Вышла бы замуж за порядочного человека, офицера, подарила бы нам внуков…

Что благого может произойти, если юная девушка выбирает неженскую судьбу? Ни семьи, ни детей, ни уважения в обществе! Кому здесь нужна была ее докторская степень? Менделееву, хвалившему ее труды по химии? Его дочь по крайней мере обвенчалась, хотя и с беспутным поэтом Блоком…

А всему виной Софочка Ковалевская, это она внушала Юленьке с юных лет, что, мол, важнее науки ничего нет на белом свете! Сама меж тем и замуж вышла, и дочь родила, гнездо свило, как положено любой женщине! А в няньках у нее кто ходил? Юлия, генеральская дочь, доктор химических наук! И сразу позабыты лаборатории с пробирками, профессора с лекциями…

По наивности своей Юленька считала Ковалевскую самым близким себе человеком, а та с холодным математическим расчетом поработила эту добрейшую душу. Всю свою жизнь без остатка положила она на алтарь Ковалевской, которая считала себя гением, не признанным в своем Отечестве, и жаждала поклонения и восхищения… Ни родителей дочь моя не послушалась, ни своей головой не жила, хоть и ученой, все по указке Софочки делала. А как тифом захворала, так кроме нее никого к себе не подпускала, словно чужие мы ей. Доктора говорили, что даже если выживет, мозг пострадал непоправимо. Нет худа без добра, вздохнули мы семейством, авось, оставит науку проклятую, забросит не дамское занятие разлагать нефть на углеводороды, мы выходим ее, на ноги поставим, и жизнь, даст Бог, наладится. Но Ковалевская и тут подоспела — увезла ее из Москвы к себе, в Петербург… Так мы с дочерью по душам и не поговорили уже больше никогда…»

Эпикриз доктора Ковалевской

«Сколько я помню саму себя, столько я помню маму Юлю. Она ухаживала за мной с самого рождения, она стала моей крестной матерью, она учила меня, когда я подросла, она заменила мне семью целиком и полностью, когда моя родная мамочка ушла в мир иной. Это случилось внезапно, словно гром среди ясного неба, мама как ученый и преподаватель находилась на пике славы. И так нелепо – простудилась по дороге из Италии в Швецию, ехала читать очередные лекции. Легкий кашель стремительно перешел в тяжелейшее воспаление легких, а поскольку в те годы антибиотиков еще не существовало, даже самые просвещенные европейские доктора не смогли ей помочь. Именно тогда я твердо решила стать врачом, шел мне тринадцатый год. Мой отец скончался семью годами ранее, и мы остались с мамой Юлей совсем одни, две сироты, крепко державшиеся друг за дружку. Я искренне звала ее мамой, она меня ласково — Фуфой. Меня крестили, как мамочку – Софией, но это имя для нас навсегда осталось за ней…

Мы перебрались из шумного и весьма недешевого Петербурга в фамильное имение Лермонтовых Семенково, которое мама Юля получила в наследство после смерти своего отца, генерала, и там жили счастливо и сыто, насколько это было для нас возможно. Мама увлекалась огородничеством и снимала такие урожаи, что местные жители только ахали в восхищении! Живя в российской глубинке, они и слыхом не слыхивали об удобрениях или о том, что возможно самим выводить новые сорта овощей… А еще она сама научилась варить вкуснейший сыр, подобного которому я никогда в жизни не пробовала!

Лишь годы спустя я узнала, что эта хрупкая, домашняя и уютная женщина была светилом химической науки, что именно ей принадлежит первенство в изучении нефти, и без ее исследований не было бы сейчас нефтегазовых заводов в Советской России! Лермонтова лично сконструировала один из первых аппаратов для непрерывного процесса перегонки нефти. Некогда ее имя не сходило со страниц научных журналов, без нее не проходило ни одно заседание Русского химического общества, ее труды по химии изучались в учебных заведениях, но когда я сама стала студенткой, имя химика Лермонтовой нигде не упоминалось. Лишь однажды в учебнике я наткнулась на химическую реакцию Бутлерова–Эльтекова–Лермонтовой и, расспросив старых преподавателей, узнала, кто на самом деле была моя мама Юля. Я была потрясена: в юности она отказалась от радостей жизни обычной женщины из дворянской семьи ради науки, а на пике творческой жизни добровольно ушла из науки ради дочери подруги, своей любимой Фуфы, ради меня…

А вот что меня ничуть не удивило, так это то, что аппарат, изобретенный мамой для перегонки нефти, был признан лучшим ведущими инженерами того времени, как наиболее щадящий для окружающей среды. Она всегда все делала лучше остальных. Правда, российских нефтепереработчиков вполне устраивали старые аппараты, и без усовершенствований приносившие барыши…

Я похоронила маму Юлю в декабре 1919 года, она скончалась спустя три месяца борьбы за жизнь после кровоизлияния в мозг. Во время первой мировой я, как военный врач, повидала немало героических поступков, примеров мужества и стойкости. Но истинной героиней для меня осталась моя вторая мама, вся жизнь этой маленькой женщины – большой подвиг, перед которым я склоняю колени. Спасибо тебе, мама Юля».

Р.S. Архивы первой в России женщины-химика Юлии Всеволодовны Лермонтовой до сих пор полностью не изучены. Опубликована лишь малая часть ее исследований в области нефтепереработки, да и они активнее используется за рубежом, нежели на родине выдающегося ученого…

Первые русские женщины химики

Первые русские женщины химики: Анна Федоровна Волкова, Вера Евстафьевна Богдановская, Юлия Всеволодовна Лермонтова,.

Просмотр содержимого документа
«Первые русские женщины химики»

Первые русские женщины-химики

Анна Федоровна Волкова

Точная дата рождения А.Ф. Волковой неизвестна, скудны сведения о её жизненном пути. Нет данных о том, каким образом ей удалось получить химическое образование. Но вклад её в химию был достаточно весом.

Волкова была одним из крупнейших специалистов в области изучения толуол-сульфокислот. Она получила пара-трикрезолфосфат, который потом стал употребляться как пластификатор в производстве пластмасс.

Под руководством Д.И.Менделеева вела практические занятия со слушательницами Владимирских женских курсов в Санкт-Петербурге.

Анна Федоровна работала в химической лаборатории Лесного института в Петербурге у известного химика и агронома А.Н. Энгельгардта .

С 1870 г — в лаборатории председателя Русского технического общества П.А. Кочубея.

Кочубей Петр Аркадьевич

  • В 1870 году она стала первой женщиной, принятой в русское химическое общество при Санкт-Петербургском университете. В журнале общества она опубликовала около 20 статей.
  • А на III Съезде русских естествоиспытателей в 1871 г. она выступила с двумя докладами и даже была выбрана председателем одного из заседаний.

Русского химического общества

В январе 1868 г. состоялось первое учредительное собрание Русского химического общества.

  • В 1876 г. на Всемирной промышленной выставке в Лондоне экспонировались препараты, синтезированные русскими учеными. Среди них были вещества, полученные Волковой А.Ф.

Всю жизнь Анна Фёдоровна была стеснена в средствах, хотя по мере возможности петербургские химики помогали ей. Умерла она в 1876 г., не дожив, видимо, и до сорока лет.

Вера Евстафьевна Богдановская (1867–1896)

Занималась химией кетонных соединений. В докторской диссертации показала, что дибензилкетон при нагревании в щелочной среде и в токе воздуха присоединяет кислород и образует некоторое количество бензойной кислоты и таким образом установила, что существуют кетоны, которые, подобно альдегидам, способны переходить в кислоты без распада молекулы.

Дочь Евстафия Ивановича, известного русского хирурга, и Марии Алексеевны Богдановских. Образование получила в Смольном институте в Санкт-Петербурге (выпуск 1883 года), а затем, в 1883—1887, на Высших женских курсах по естественному отделению .

Химию изучала в Женевском университете, работала в лаборатории К. Гребе В 1892 году получила степень доктора химии.

С 1890 — преподаватель химии в Ново-Александрийском институте сельского хозяйства и лесоводства, с 1892 читала лекции по стереохимии на Высших женских курсах в Санкт-Петербурге.

Высшие женские курсы

Большое место в ее жизни занимала литературно-художественная деятельность: она переводила рассказы с французского на русский и с русского на французский, написала несколько интересных повестей и рассказов, которые печатались в журналах того времени. В 1898 г. в Петербурге был издан сборник литературных произведений Богдановской.

  • Осенью 1895 вышла замуж за Я. К. Попова. Её муж, дворянин по происхождению, после окончания военной академии был назначен начальником Ижевских оружейного и сталеделательного заводов. Той же осенью вместе с супругом оставила Санкт-Петербург и поселилась на Ижевских заводах, в Вятской губернии. Организовала там домашнюю химическую лабораторию, а кроме того — работала в заводской.

Ижевский завод Вятской губернии

  • В 1896 году, работая в лаборатории, исследовательница пыталась провести реакцию между белым фосфором и циановодородной кислотой. Ампула с этими двумя веществами взорвалась и поранила её, и через четыре часа она умерла от ранений и отравления образовавшимся при взрыве фосфористым водородом.

Похоронена В.Е.Богдановская в с. Шабалиново Коропского района Черниговской области.

Юлия Всеволодовна Лермонтова (1847-1919)

Основоположник нефтепереработки, писательница и художник, доктор химии, добрая и нежная мама.

Юлия Всеволодовна родилась в Петербурге 2 января 1847 года в семье генерала, директора Московского кадетского корпуса. Отец был троюродным братом великого поэта.

Начальное образование Юля получила дома, где была богатейшая библиотека. Училась она охотно. Прекрасно владела европейскими языками. Химией увлеклась рано.

Родители Юлии, люди просвещенные, пригласили для частных уроков лучших преподавателей кадетского корпуса.

В 1869 году Юлия подает прошение о приеме в Петровскую земледельческую (ныне Тимирязевскую) академию. Но начальство не могло без ужаса представить себе «семинариста в желтой шали иль академика в чепце». Поэтому Лермонтову в академию не приняли.

И тогда 22-летняя девушка задумала попытать счастье за границей. Тут на помощь пришла подруга Софья Ковалевская. Осенью 1869 года девушки приехали в Гейдельберг. Юлии разрешили слушать некоторые курсы в университете и работать в химической лаборатории Бунзена.

Лермонтова и Ковалевская

В Гейдельбергском университете Лермонтова по рекомендации Менделеева выполнила свое первое научное исследование – сложное разделение редких металлов, спутников платины.

Р. Бунзен с учениками

Осенью 1871 года подруги переселились в Берлин. Лермонтова добилась разрешения слушать лекции Гофмана.

Уже через год на заседании Берлинского химического общества ученый доложил о работе своей ученицы «О составе дифенина».

В 1874 году ей была присуждена «докторская степень с высшей похвалой». В честь Лермонтовой сам глава «химической дружины» Д. И.Менделеев устроил у себя дома торжественный ужин.

Здесь Юлия Всеволодовна познакомилась с Бутлеровым, который пригласил ее работать в своей лаборатории в Петербургский университет.

С 1875 года имя Лермонтовой официально занесено в список членов Русского химического общества.

Лаборатория А. Бутлерова

  • В 1880 году Марковников начинает свои знаменитые исследования кавказской нефти. Ему удается привлечь к этой работе и Лермонтову. Окончательно обосновавшись в Москве, Юлия Всеволодовна вступает в Русское техническое общество, в химико-технической группе которого она активно работает до 1888 года.

В 1880-е годы Лермонтова достигла зенита своей славы: среди химиков и нефтяников ее имя называлось рядом с именами крупных ученых и инженеров.

Юлия Всеволодовна доказала, что будущее за перегонкой нефти с применением водяного пара.

Исследования, проведенные Лермонтовой, способствовали возникновению первых нефтегазовых заводов в России.

Юлия Всеволодовна живет постоянно в Семенково, где занимается сельским хозяйством. У нее были лаборатория, небольшой завод по производству химических удобрений, семеноводческая станция, сыродельный завод, продукция которого славилась в Москве.

  • В яркий и теплый июньский день 1901 года, в Семенково, приехал сам московский городской голова князь Владимир Михайлович Голицын, посмотреть хозяйство.
  • Голицын был принят в красивом усадебном доме и поражен организацией и уровнем хозяйства Юлии Всеволодовны.

Князь В.М. Голицын

Усадебный дом 19 века

Она дружила с первыми русскими женщинами-учеными, в числе которых: первая в мире женщина, опубликовавшая исследования по химии, Анна Волкова; первая в России и Европе женщина-математик Софья Ковалевская; первая в России женщина врач-окулист Мария Бокова-Сеченова. Надежда Прокофьевна Суслова, первая из русских женщин, получившая диплом доктора медицины, хирургии и акушерства.

  • После смерти подруги Софьи Ковалевской Юлия Лермонтова сделала целью своей жизни воспитание и образование её дочери Софьи.
  • По рассказам Софьи Владимировны, ее крестная была маленькой, болезненной, но удивительно энергичной и жизнерадостной женщиной.

С. Ковалевская с дочерью Софьей. Второй мамой девочки

становится Ю. Лермонтова.

После революции Лермонтовой пришлось пережить много волнений — местные власти пытались выселить ее из собственного дома. В дело вмешался народный комиссар просвещения А.В.Луначарский. Он добился, чтобы ее оставили в покое.

Однако здоровье Юлии Всеволодовны ухудшалось. В декабре 1919 года после кровоизлияния в мозг, Юлия Всеволодовна скончалась.

Эти три яркие фигуры женщин-химиков составляют неотъемлемую часть истории химии в нашей стране, и их имена не могут быть преданы забвению. Их деятельность немало способствовала популяризации профессии химика среди русских женщин.

Это о таких, как они, И.В.Гёте писал:

«Перед большим разумом я склоняю голову,

Перед большим сердцем – колени».

Читать еще:  Химико биологический лицей москва
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
8 мая 2011, 8:00